Связь потребления кофе и травяного чая со снижением плотности печени: Роттердамское исследование

Новсти рынка медицины, препаратов итд
Ответить
Parker
Администратор
Сообщения: 590
Зарегистрирован: 17 фев 2017, 05:36
Контактная информация:

Связь потребления кофе и травяного чая со снижением плотности печени: Роттердамское исследование

Сообщение Parker » 12 дек 2017, 05:49

Актуальность и цели. Предполагается, что кофе и чай замедляют прогрессирование фиброза печени при выраженном поражении печени, однако неизвестно, происходит ли это же при субклиническом фиброзе. Мы решили оценить, связано ли употребление кофе и чая с плотностью печени у населения в целом.

Методы. Роттердамское исследование — текущее проспективное популяционное исследование. Мы включили участников, которые прошли ультразвуковую эластографию, УЗИ и заполнили опросник о частоте приемов пищи. Употребление кофе и чая разделили на «отсутствует», «умеренное» (> 0–3) или «частое» (≥ 3) (чашки в сутки), а чай разбили отдельно на черный, зеленый и травяной («отсутствует» или «присутствует»). Значительным считался фиброз, определяемый как плотность печени ≥ 8 кПа. Мы провели регрессионный анализ, связывающий употребление кофе и чая с фиброзом, стеатозом и лог-трансформированной плотностью печени, и скорректировали данные по калорийности рациона, добавлению сахара и сливок, возрасту, полу, ИМТ, стеатозу или плотности печени, HOMA-IR, активности АлАТ, употреблению алкоголя и газированных напитков, курению, индексу здорового питания и физической активности.

Результаты. Мы включили 2424 участника (возраст 66,5 ± 7,4 года; 43 % мужчин), у 5,2 % из которых плотность печени составляла ≥ 8 кПа и у 34,6 % имелся стеатоз. Доля участников с плотностью печени ≥ 8 кПа сокращалась по мере роста употребления кофе (7,8, 6,9 и 4,1 % для «отсутствует», «умеренное» и «частое» соответственно; pтренд = 0,006). Эта обратная связь была подтверждена в многофакторной регрессии (ОШум 0,75; 95% ДИ 0,33–1,67; ОШчаст 0,39; 95% ДИ 0,18–0,86; p = 0,005). Среди участников, употреблявших чай, только травяной чай (36,3 %) коррелировал с лог-трансформированной плотностью печени после коррекции (β –0,05; 95% ДИ –0,08 … –0,02; p = 0,001). Подтипы чая были связаны со стеатозом в однофакторном, но не многофакторном анализе.

Выводы. Частое употребление кофе и травяного чая у населения в целом обратно коррелирует с плотностью печени, но не стеатозом. Необходимы продольные анализы, а также исследования, валидизирующие и объясняющие механизм этого явления.

Резюме. Роттердамское исследование — крупное текущее популяционное исследование у жителей пригородов Роттердама, в ходе которого были собраны данные о плотности печени как приближенном показателе фиброза печени, наличии ожирения печени при УЗИ и подробная информация об употреблении кофе и чая у 2424 участников. Употребление травяного чая или 3 и более чашек кофе в сутки было связано с более низкой плотностью печени независимо от большого количества прочих факторов образа жизни и окружающей среды. Предыдущие исследования показали защитный эффект кофе при выраженном поражении печени, а мы впервые показываем, что этот эффект уже измерим у населения в целом.

Ключевые слова: население, плотность печени, стеатоз, чай, кофе.

© 2017 European Association for the Study of the Liver.


Читать статью в PDF

Сокращения: 95% ДИ — 95%-й доверительный интервал; HOMA-IR — гомеостатическая модель для оценки инсулинорезистентности; DHDI — голландский индекс здорового питания; АлАТ — аланинаминотрансфераза; АсАТ — аспартатаминотрансфераза; ГГТ — γ-глутамилтрансфераза; ИМТ — индекс массы тела; ЛПВП — липопротеиды высокой плотности; МКИ — межквартильный интервал; ОШ — отношение шансов; НАЖБП — неалкогольная жировая болезнь печени; НАСГ — неалкогольный стеатогепатит; УЭ — ультразвуковая эластография.

См. редакционную статью S. Petta, G. Marchesini. (№ 3)

Введение
Хронические заболевания печени представляют большую проблему здравоохранения. В 2010 г. цирроз печени был на 12-м месте в структуре смертности во всем мире и на 6-м — среди причин сокращения жизни у взрослых в развитых странах [1, 2]. Хронические заболевания печени часто остаются бессимптомными до 20 лет, пока не разовьется цирроз. Действительно, несколько исследований показало, что фиброз печени может присутствовать у в целом здорового населения. Используя в качестве диагностического инструмента ультразвуковую эластографию (УЭ), мы обнаружили 6–7%-ю распространенность фиброза печени у населения в целом [3, 4] и до 17 % в группе высокого риска с метаболическим синдромом и сахарным диабетом 2-го типа [5].

Образ жизни — важный фактор патогенеза многих заболеваний печени наряду со злоупотреблением алкоголем при алкогольном поражении печени и высококалорийным питанием и низкой физической активностью при неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП). В то же время здоровый образ жизни, в т. ч. хорошо сбалансированное питание и употребление полезных для здоровья продуктов и питательных веществ, может предотвратить и даже уменьшить поражение печени [6].

Кофе и чай — наиболее употребляемые напитки во всем мире, обнаруживающие свойства ценных нутрицевтиков для здоровья печени [7]. Оба напитка — часть устоявшихся культурных традиций и представляют второй по объемам продаж товар на мировом рынке [8]. Употребление чая и кофе связано с уменьшением смертности по любой причине и причинно-специфической смертности, главным образом, за счет снижения риска метаболического синдрома [9, 10].

Связь употребления кофе со здоровьем печени (т. е. снижением активности печеночных ферментов) была установлена почти два десятилетия назад [11]. С тех пор стали быстро появляться свидетельства в поддержку этого защитного эффекта кофе в отношении печеночных ферментов [12]. Употребление кофе, по-видимому, снижает выраженность алкогольной болезни печени [13], и исследования гепатита C показали менее выраженный фиброз у тех, кто пьет кофе [14]. Кроме того, у пациентов с НАЖБП употребление кофе обратно коррелировало со степенью фиброза, но в отношении связи со стеатозом выводы сделаны не были [15–17]. На сегодня только в одном исследовании изучалась корреляция между кофе и фиброзом печени у населения в целом. Хотя при этом использовался суррогатный сывороточный биомаркер, указывающий на фиброз, был обнаружен меньший риск у тех, кто часто употреблял кофе [17].

Связь между чаем и здоровьем печени менее изучена, чем для кофе. Исследования либо ограничены азиатским населением, либо включают только активность сывороточных аминотрансфераз как первичный показатель. К тому же результаты этих исследований не позволяют сделать выводы в отношении предполагаемой пользы чая для здоровья [18–22].

Насколько нам известно, исследований, изучающих, связано ли употребление кофе и чая со снижением распространенности стеатоза и фиброза печени с использованием надежных технологий визуализации у населения в целом, нет. Поэтому мы провели популяционный анализ лиц в рамках крупного проспективного когортного исследования, участники которого заполнили расширенный опросник по питанию, прошли измерения плотности печени как показателя фиброза и УЗИ печени для диагностики стеатоза. Нашей целью было определить, связано ли употребления чая и кофе с более низким риском фиброза печени и стеатоза у населения в целом.

Пациенты и методы
Участники исследования
Это популяционный анализ Роттердамского исследования — текущего крупного популяционного когортного исследования с участием лиц в возрасте 45 лет и старше, проживающих в пригородах Роттердама (Нидерланды). Концепция и дизайн этого исследования были описаны ранее; и более подробное описание дизайна приведено в разд. «Дополнительные материалы» [23]. Для целей нашего исследования были включены все участники, посещавшие исследовательский центр с января 2011 г. по сентябрь 2013 г.; все они прошли антропометрические оценки, УЗИ брюшной полости, УЭ и анализ крови. Для всех когорт это было первое исследование печени в рамках Роттердамского исследования. Роттердамское исследование было одобрено комиссией по биомедицинской этике Роттердамского медицинского центра при Университете Эразма и комиссией Министерства здоровья, благополучия и спорта Нидерландов. У каждого пациента было получено письменное согласие на участие.

Употребление чая и кофе
Все участники заполнили валидированный опросник по частоте употребления продуктов питания из 389 пунктов, разработанный для взрослого населения Нидерландов [24, 25]. Опросник включал тип употребляемой пищи в течение последнего месяца, а также частоту, размер порций и методы приготовления. Не полностью или сомнительно заполненные опросники, т. е. калорийность рациона менее 500 или более 7500 ккал/сут, были исключены. Вопросы об употреблении кофе и чая включали: «Как часто вы пили кофе за последний месяц?» и «Как часто вы пили черный, зеленый или травяной чай (например, с ромашкой, смородиной, малиной и крапивой) за последний месяц?», на что возможные ответы были: 1) «не пил совсем», 2) «1 или 2–3 раза», 3) «1, 2–3, 4–5 или 6–7 раз в сутки» и в случае ежедневного употребления «1–2, 3–4, 5–6, 7–8, 9–10 или ≥ 11 чашек в сутки». Затем употребление чая и кофе было разбито на категории «отсутствует» (0), «умеренное» (> 0–3) и «частое» (≥ 3) (в чашках в сутки, 1 чашка — 150 г). Употребление чая было разделено на травяной, зеленый и черный и в дальнейшем рассматривалось как «отсутствует» (0) или «присутствует» (> 0). Кроме того, учитывались и использовались как ковариаты данные об употреблении газированных напитков, алкоголя, добавлении сахара и сливок в кофе или чай (в г/сут). Избыточное употребление алкоголя определялось как > 14 порций в неделю для женщин и > 21 порции для мужчин (1 порция — 10 г). Более того, чтобы учесть вмешивающийся фактор качества питания в целом, в многофакторный анализ был введен голландский индекс здорового питания (DHDI) [26].

Измерение плотности печени и стеатоза печени
Плотность печени методом УЭ (FibroScan®, EchoSens, Франция) измерял 1 оператор, который провел более 1000 измерений до начала исследования. Практическое применение УЭ было описано ранее [3]. Оператор получал серии 10 измерений плотности, используя датчик M или XL, согласно инструкциям производителя. Участников исключали из анализа, если: 1) плотность печени не соответствовала реальным критериям Boursier et al., т. е. отношение межквартильного интервала (МКИ) к медиане плотности печени > 0,3 с медианой плотности печени ≥ 7,1 кПа [27]; 2) плотность печени не была получена после по крайней мере 10 измерений (определялось как неудача); 3) внутрисердечные устройства или физические ограничения не позволяли использовать УЭ.

Клинический фиброз определялся как плотность печени ≥ 8 кПа, клинический цирроз — как ≥ 13 кПа. При таких порогах предыдущие исследования показали высокую прогностическую ценность положительного результата для наличия фиброза печени и цирроза соответственно [4, 28, 29].

УЗИ брюшной полости проводил сертифицированный и опытный оператор на устройстве Hitachi HI VISION 900. Снимки хранились в цифровом виде и проходили повторную оценку 1 гепатологом с более чем 10-летним опытом УЗИ (P.T.). Диагноз стеатоза определялся дихотомически согласно протоколу Hamaguchi et al. [30] как наличие или отсутствие гиперэхогенности паренхимы печени.

Биохимические показатели
Образцы крови натощак было собраны непосредственно перед УЗИ и УЭ. Измеряли уровень липидов крови, глюкозы, активность аланинаминотрансферазы (АлАТ), аспартатаминотрансферазы (АсАТ), γ-глутамилтрансферазы (ГГТ), щелочной фосфатазы, уровень общего билирубина, используя автоматическую процедуру замера ферментов (Roche Diagnostic GmbH, Германия). Уровень инсулина, поверхностный антиген вируса гепатита B и антитела к вирусу гепатита C измерялись с помощью автоматического теста (Roche Diagnostic GmbH). Пациентов с вирусными гепатитами из анализа исключали.

Ковариаты
Данные о демографических характеристиках, уровне образования, медицинском анамнезе, физической активности, сопутствующих заболеваниях, курении и приеме лекарственных средств были получены в ходе расширенного домашнего собеседования, проводимого опытными интервьюерами. Подробности приема лекарственных средств были получены путем автоматической связи с аптеками, в которых было зарегистрировано 98 % участников. Антропометрические измерения проводились опытным ассистентом исследователей. Индекс массы тела (ИМТ) вычислялся как масса тела (кг), деленная на рост (м2); окружность талии измерялась в сантиметрах. Уровень АД определялся как среднее между двумя последовательными измерениями в тот же день в положении стоя. Согласно критериям панели лечения взрослых III [31], метаболический синдром диагностировался, если присутствовало по крайней мере три из следующих признаков: 1) абдоминальное ожирение, определяемое как окружность талии > 102 см у мужчин и > 88 см у женщин; 2) уровень сывороточных триглицеридов ≥ 150 мг/дл (1 ммоль/л) или прием препаратов, снижающих уровень триглицеридов; 3) уровень сывороточного холестерина липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) < 40 мг/дл (1 ммоль/л) у мужчин и < 50 мг/дл (1,3 ммоль/л) у женщин или прием препаратов, повышающих уровень ЛПВП; 4) АД ≥ 130/85 мм рт. ст. или прием гипотензивных препаратов; 5) уровень глюкозы в плазме натощак ≥ 100 мг/дл (5,6 ммоль/л) или прием сахароснижающих препаратов. Гомеостатическая модель для оценки инсулинорезистентности (HOMA-IR) использовалась как показатель инсулинорезистентности, который вычислялся путем умножения уровня глюкозы натощак (ммоль/л) на уровень инсулина натощак (мЕД/л) и деления на 22,5 [32].

Статистический анализ
Для популяционных характеристик использовались методы описательной статистики. Непрерывные переменные были представлены как среднее ± стандартное отклонение или медианы с МКИ в соответствии с распределением переменной. Для оценки значительных различий в распределении категориальных нормально и ненормально распределенных переменных использовали критерий χ2, критерий Стьюдента или критерий суммы рангов Уилкоксона. Для изучения связи между употреблением кофе, чая и его видами (травяной, зеленый, черный) и плотностью печени (< 8 vs ≥ 8 кПа) как непрерывными и дихотомическими переменными проводились однофакторные линейные и логистические анализы. Во всех регрессионных моделях была сделана многофакторная коррекция, включающая возраст, пол, калорийность рациона, ИМТ, инсулинорезистентность, стеатоз, активность сывороточной АлАТ, избыточное употребление алкоголя, употребление газированных напитков, курение, добавление сливок в кофе и сахара в чай или кофе, DHDI, тип датчика, физическую активность и уровень образования как потенциальные ковариаты [33]. Чтобы оценить, есть ли взаимосвязь с полом, HOMA-IR, ИМТ и стеатозом, с одной стороны, и употреблением кофе и чая — с другой, мы оценивали эффект взаимодействия (например, кофе × пол) в многофакторной модели. При p < 0,05 проводился стратификационный анализ. Кроме того, проверяли корреляцию и мультиколлинеарность между стеатозом и плотностью печени, учитывая их сильную связь, т. к. простой стеатоз — хорошо известный фактор риска фиброза. Более того, вычисляли прогнозируемые вероятности плотности печени ≥ 8 кПа, используя полностью скорректированную многофакторную логистическую регрессионную модель с плотностью печени ≥ 8 кПа как зависимой переменной. Вероятности были представлены графически для различных категорий употребления кофе и наличия стеатоза, чтобы уточнить возможную взаимосвязь между этими ковариатами. Данные были выражены в виде средних (95%-й доверительный интервал [95% ДИ]) (%). Также были проверены различные пороги выраженного фиброза как переменной исхода в однофакторной логистической регрессии, чтобы подчеркнуть надежность наших данных. Дополнительно использовался порог ≥ 6,2 кПа, указывающий на значительный фиброз у участников со стеатозом. Недавно было сделано предположение, что этот порог обладает высокой чувствительностью для стадии фиброза F2 у участников с НАЖБП [34]. Были проведены одно- и многофакторный логистические регрессионные анализы, оценивающие связь между кофе и чаем и вторичным исходом интереса — стеатозом печени. Кроме ранее упомянутых потенциальных ковариат в модель также была добавлена плотность печени.

Для оценки надежности данных было проведено несколько анализов чувствительности. Во-первых, был выполнен подгрупповой анализ путем стратификации участников, которые заполнили опросник по частоте употребления продуктов питания за 5,8 года до визуализации печени (RS III-2), и участников, которые заполнили опросник одновременно с визуализацией печени (RS I-5 и RS II-3). Поскольку данные о питании остаются стабильными со временем [35], RS III-2 были включены в общую популяцию исследования. Во-вторых, чтобы убедиться, что участники исследования представляют население в целом без известных заболеваний печени (даже притом, что участники с вирусными гепатитами были исключены на основании серологических данных и участников просили указать сопутствующие заболевания печени при домашнем собеседовании), был проведен анализ чувствительности, исключающий отклонение активности АлАТ (> 2 раз выше верхней границы нормы, составляющей 80 ЕД/л для мужчин и 60 ЕД/л для женщин). Статистически значимым считалось p < 0,05. Все анализы осуществлялись с помощью программного обеспечения SPSS 21.0 (SPSS Inc, США).

Результаты
Участники исследования
Диаграмма исследования представлена на рис. 1. Из 3439 участников, посетивших исследовательский центр, неудача в измерении плотности печени была зарегистрирована у 162 (4,8 %) человек, а сомнительные результаты — у 139 (4,2 %). Кроме того, были исключены 34 (1,1 %) участника с ненадежными данными опросника по частоте употребления продуктов питания и 566 (16,4 %) — с неполным опросником. Таким образом, в исследовании участвовало 2424 человека. Характеристики участников приведены в табл. 1. 57 % участников были женщины, средний возраст составил 66,5 ± 7,4 года, средний ИМТ — 27,2 ± 4,0 кг/м2, медиана плотности печени — 4,7 кПа (3,8–5,8). Всего у 125 (5,2 %) участников плотность печени была ≥ 8 кПа, что указывало на значительный фиброз.



Данные об употреблении кофе и чая
Данные о питании показаны в табл. 1. 2258 (93,2 %) участников употребляли в среднем 2,6 ± 1,7 чашки кофе в сутки. Те, кто пил кофе часто, пропорционально чаще имели избыточную массу тела или ожирение. Более того, частое употребление кофе было связано с более молодым возрастом, мужским полом, принадлежностью к европеоидной расе, более высоким уровнем образования, более частым курением в прошлом или настоящем, более низкой распространенностью липидных нарушений и сахарного диабета 2-го типа (см. дополнительную табл. 1). Различий в активности сывороточной АлАТ и показателе HOMA-IR не отмечалось. Чай употребляло 2052 (84,7 %) участника с медианой 1,2 (0,4–2,7) чашки в сутки. Частое употребление чая было связано с женским полом, меньшей тенденцией к избыточному употреблению алкоголя и курению, более низким ИМТ и меньшим количеством признаков метаболического синдрома (см. дополнительную табл. 1). Среди подтипов чая чаще всего употребляли черный (64,2 %), затем шли травяной (36,3 %) и зеленый чай (26,1 %). Только 32 (1,3 %) участника не употребляли ни чай, ни кофе.

Употребление кофе и плотность печени
Доля участников с плотностью печени ≥ 8 кПа снижалась с повышением частоты употребления кофе (7,8 % в группе «отсутствует», 6,9 % — «умеренное» и 4,1 % — «частое»; pтренд = 0,006). При использовании отсутствия употребления кофе как контроля однофакторная логистическая регрессия показала обратную связь между употреблением кофе и плотностью печени ≥ 8 кПа (отношение шансов [ОР]ум 0,87, 95% ДИ 0,46–1,64; ОШчаст 0,50, 95% ДИ 0,27–0,94; p = 0,007). Эта связь усиливалась после коррекции по калорийности рациона, возрасту, полу, ИМТ, стеатозу, HOMA-IR, активности АлАТ, избыточному употреблению алкоголя, курению в настоящем или прошлом, употреблению газированных напитков, DHDI, физической активности, общему употреблению чая и добавлению сливок и сахара в кофе (ОШум 0,75, 95% ДИ 0,33–1,67; ОШчаст 0,39, 95% ДИ 0,18–0,86; p = 0,005) (табл. 2). Дополнительная коррекция по уровню образования и типу датчика не влияла на эту связь (данные не приводятся). Употребление кофе также обратно коррелировало с лог-трансформированной плотностью печени, как показано в пошаговой многофакторной линейной регрессионной модели в табл. 2 (pтренд = 0,001). Взаимодействия между ковариатами и употреблением кофе были проверены во всех регрессионных моделях, но оказались незначительными. Кроме того, стеатоз и лог-трансформированная плотность печени значительно коррелировали (r = 0,152; p < 0,001), но мультиколлинеарности не было (фактор, увеличивающий дисперсию, 1,33). Тем не менее стеатоз оставался важным и хорошо известным фактором риска развития фиброза. Поэтому мы графически представили скорректированные прогнозируемые вероятности плотности печени ≥ 8 кПа для различных категорий употребления кофе и наличия стеатоза на рис. 2. Как и ожидалось, вероятность плотности печени ≥ 8 кПа была выше у участников со стеатозом, чем у тех, у кого стеатоза не было (p < 0,001). Внутри групп со стеатозом и без него вероятность плотности печени ≥ 8 кПа для частого употребления кофе была меньше по сравнению с отсутствием употребления (внутри группы без стеатоза: 2,5 % при «частое» vs 4,4 % при «отсутствует», pчаст vs отсут = 0,218; внутри группы со стеатозом: 6,9 % при «частое» vs 13,1 % при «отсутствует», pчаст vs отсут = 0,036).



Употребление чая и плотность печени
В целом употребление чая было одинаковым у участников с плотностью печени ≥ 8 кПа и меньшими показателями (см. табл. 1). Точно так же употребление чая не было связано с лог-трансформированной плотностью печени в линейной регрессии или с плотностью печени ≥ 8 кПа в логистической регрессии при коррекции на потенциальные вмешивающиеся факторы (см. табл. 2). Что касается подтипов чая, только травяной чай употреблялся участниками с плотностью печени ≥ 8 кПа менее часто по сравнению с лицами с нормальной плотностью печени (см. табл. 1). Эта связь сохранялась после коррекции на калорийность рациона и употребление кофе (ОШ 0,61; 95% ДИ 0,40–0,94; p = 0,024). После дальнейшей коррекции на образ жизни и метаболические признаки употребление травяного чая не было независимо связано с плотностью печени ≥ 8 кПа, однако оно оставалось обратно связано с лог-трансформированными значениями плотности печени в многофакторной линейной регрессионной модели, как показано в табл. 2 (p = 0,001). Взаимодействия между ковариатами и употреблением травяного чая также были проверены, но оказались незначимы.

Употребление чая и кофе и стеатоз
Стеатоз был обнаружен у 34,6 % участников исследования и был сильнее выражен у лиц с плотностью печени ≥ 8 кПа (60 vs 33,2 %; p < 0,001). Несмотря на то что доля участников со стеатозом была одинакова в группах по употреблению кофе (p = 0,656), среди тех, кто употреблял чай, эта доля значительно различалась (42,7, 35,4 и 28,6 % для групп «отсутствует», «умеренное» и «частое» употребление чая; p < 0,001). Аналогично употребление чая было связано со стеатозом в логистическом регрессионном анализе в отличие от употребления кофе. Однако после коррекции на потенциальные вмешивающиеся факторы в многофакторной логистической регрессионной модели эта связь теряла свою значимость, как показано в табл. 3.



Анализы чувствительности
У 1360 (56,1 %) участников опросники по частоте употребления продуктов питания были заполнены за 5,8 года до УЭ. Как видно из анализа чувствительности, представленного в дополнительной табл. 2, данные в обеих подгруппах согласовывались с результатами для всех участников, подчеркивая стабильный характер данных о питании. Более того, 13 (0,5 %) участников имели плотность печени ≥ 13 кПа, что предполагает наличие цирроза. Как и ожидалось, связь между употреблением кофе и плотностью печени ≥ 13 кПа была также значимой (ОШум 0,35, 95% ДИ 0,10–1,26; ОШчаст 0,08, 95% ДИ 0,02–0,35; p = 0,004). Обратная однофакторная взаимосвязь между различными порогами плотности печени и употреблением кофе представлена на рис. 3. Более того, при применении более строгих порогов для выраженного фиброза, т. е. плотность печени ≥ 6,2 кПа, у участников со стеатозом были обнаружены аналогичные результаты, хотя связь была несколько слабее и статистически незначима (ОШум 0,62, 95% ДИ 0,28–1,38 и ОШчаст 0,47, 95% ДИ 0,22–1,02; p = 0,096). Наконец, исключение из всех анализов отклонений в активности АлАТ (чтобы убедиться, что результаты обобщаемы для населения в целом без известных заболеваний печени) не изменило результаты (данные не приводятся).



Обсуждение
Насколько нам известно, это первое исследование, определяющее, связано ли употребление чая и кофе с субклиническим фиброзом и стеатозом у населения в целом, используя надежные технологии визуализации. Это крупное популяционное когортное исследование показывает обратную и независимую связь между употреблением кофе и травяного чая и лог-трансформированной плотностью печени. Частое употребление кофе также коррелировало с более низкими риском и вероятностью значительного фиброза печени (определяемого как плотность печени ≥ 8 кПа) по сравнению с отсутствием употребления кофе независимо от наличия стеатоза и большого количества метаболических и средовых факторов.

Недавний метаанализ продемонстрировал, что среди пациентов с заболеваниями печени у тех, кто употреблял кофе, была ниже вероятность развития фиброза печени и цирроза, чем у тех, кто кофе не пил [36]. Тем не менее все исследования, включенные в этот метаанализ, касались специфических необобщаемых групп, т. е. пациентов с циррозом, другими хроническими заболеваниями печени и патологическим ожирением [14, 15, 37]. Кроме того, исследование, проведенное Обществом по изучению неалкогольного стеатогепатита (НАСГ), показало, что употребление кофе было независимо связано с более низким риском (ОШ 0,64) выраженного, гистологически подтвержденного фиброза у лиц с низкой инсулинорезистентностью [16]. Другое исследование обнаружило, что пациенты с НАСГ с выраженным фиброзом, т. е. фиброзом с оценкой 2–4, употребляли меньше кофе, чем пациенты с фиброзом 0–1 [38]. Однако на сегодня исследование Zelber-Sagi et al. — единственное, в котором изучается связь между кофе и фиброзом печени у населения в целом, хотя в нем использовался FibroTest (т. е. коммерческий тест биомаркеров, объединяющий сывороточные маркеры возраста и пола), а не биопсия или УЭ для оценки фиброза [17]. С нашими данными согласуется то, что связь между распространенностью НАЖБП и употреблением кофе не обнаружена. Авторы выявили более низкую долю значительного фиброза (определяемого как оценка по FibroTest ≥ 2, включая пограничные значения F1–F2) у участников, употребляющих 3 и более чашек кофе в сутки (ОШ 0,49), что также сравнимо с нашими данными. Но авторы не включали четкой контрольной группы, т. е. лиц, не употреблявших кофе, в свой анализ, и связь оставалась значительной только в однофакторном анализе. Напротив, мы обнаружили, что эта связь на самом деле усиливается после коррекции по нескольким потенциальным метаболическим факторам и факторам окружающей среды. Мы выдвинули гипотезу, что это может объясняться относительно нездоровым образом жизни лиц, употребляющих кофе, т. к. среди них чаще встречались злоупотребляющие алкоголем субъекты, курящие в настоящем или прошлом и лица с ожирением.

Лишь несколько исследований оценивало действие общего употребления чая на заболевания печени, и они показывают противоречивые результаты [18, 37, 39]. Более того, 5 крупных исследований в Азии специфически изучали употребление зеленого чая в связи со здоровьем печени [19, 20]; 3 из них нашли значительную благоприятную связь между употреблением зеленого чая и активностью сывороточных аминотрансфераз [21, 22, 40]. Однако эта корреляция отмечалась только у лиц, употребляющих более 700 мл зеленого чая в сутки. В нашем исследовании мы не обнаружили благоприятного эффекта зеленого чая. Отчасти это можно объяснить тем, что наши участники были в основном пожилыми белыми людьми, у которых употребление зеленого чая не входит в привычки, что и отражается в низкой частоте употребления последнего. Мы полагаем, что благоприятные эффекты чая могут быть дозозависимыми и могут проявлять независимое действие на здоровье печени при употреблении больше определенного порога. Более того, учитывая полезные факторы образа жизни у тех, кто часто употребляет чай, на однофакторную связь (зеленого) чая с плотностью печени и стеатозом может влиять здоровый образ жизни в целом.

Интересно, что мы обнаружили, что употребление травяного чая независимо коррелирует с более низкой плотностью печени. Насколько мы знаем, в других исследованиях эта связь не рассматривалась. Хотя травяной чай охватывает широкий спектр различных трав, таких как ромашка лекарственная и ракитник мохнатый, и методов приготовления, в исследовании Carlsen et al. [41] авторы заявляют, что несмотря на большое разнообразие, лекарственные растения находятся среди самых богатых антиоксидантами продуктов питания и пищевых добавок в мире и обладают наибольшими антиоксидантными свойствами, согласно оценкам по железо-восстанавливающей активности плазмы. Поэтому мы высказали гипотезу, что антиоксидантные свойства травяного чая превышают таковые других чаев, оказывая более явное действие на здоровье печени. Кроме того, ранее было показано, что железо-восстанавливающая активность плазмы снижена у пациентов со стеатозом и НАСГ [42]. Однако для подтверждения этого наблюдения необходимы дальнейшие исследования.

Механизмы благоприятного воздействия кофе и чая на печень неясны. Также неизвестно, действуют ли эти два напитка одними и теми же путями. Но наши данные позволяют предположить, что оба обладают свойством подавлять фиброгенез, но не стеатогенез. Как чай, так и кофе содержат более 100 различных компонентов, причем общими для обоих напитков являются только полифенолы и кофеин. Shim et al. показали, что кофеин подавляет пролиферацию звездчатых клеток печени в экспериментах на мышах с циррозом и, следовательно, противостоит фиброгенезу [43]. Интересно, что кофеин в кофе оказывает более заметное действие на чувствительность к инсулину, чем кофеин в простой воде. Более того, в другом исследовании на животных было обнаружено, что обычный кофе, кофе без кофеина и кофеин как таковой снижают активность сывороточной АлАТ и оценку фиброза. Но значительное уменьшение гистологических признаков поражения, вызванного регулярным воздействием токсинов, отмечалось только у крыс, получавших обыкновенный кофе.

Поскольку собственно кофеин, по-видимому, не объясняет благоприятного эффекта кофе, предполагается роль других его компонентов. Как кофе, так и чай содержат большое количество полифенолов, которые, как предположили, способствуют гепатопротективным эффектам независимо от кофеина [45]. Исследования на животных показали, что полифенолы кофе, а также хлорогеновая кислота и токоферолы ослабляют накопление липидов в печени [46], связанное с ожирением, и имеют антиоксидантные свойства. Более того, экспериментальные данные, полученные у животных, позволяют предположить, что полифенолы чая ослабляют фиброз, свободнорадикальное окисление и воспаление за счет ведущего воспалительного фактора транскрипции [47] и подавления активации звездчатых клеток печени [48]. В нашем популяционном исследовании мы не могли изучить механизмы наблюдаемых эффектов.

Основная сильная сторона этого исследования — включение большого количества участников из населения в целом с коррекцией по множеству факторов окружающей среды и метаболических факторов, а также использование хорошо валидированных диагностических инструментов. Кроме того, мы провели несколько анализов чувствительности, которые следует интерпретировать в свете сниженной мощности, показывающих согласованность в величине и направлении связей, обнаруженных в общих анализах. Вместе с тем есть и некоторые ограничения. Во-первых, за счет популяционного дизайна исследования мы не могли сделать выводы относительно причинно-следственной связи кофе, травяного чая и плотности печени. Во-вторых, «золотым стандартом» диагностики фиброза печени остается биопсия, а не УЭ. Однако проведение инвазивной биопсии печени у предположительно здоровых участников неэтично. УЭ сильно коррелирует с гистологической стадией фиброза печени [49], поэтому плотность печени служит хорошим суррогатным маркером фиброза у населения в целом [3–5]. В-третьих, как и с любым опросником, данные были подвержены ошибкам, связанным с участниками и припоминанием событий, несмотря на то что этот опросник был интенсивно валидирован в предыдущих исследованиях [24, 25] и ненадежные опросники были исключены. Также ни один из участников не подозревал о наличии фиброза, поскольку исследование печени проводилось после оценки рациона. В-четвертых, к сожалению, опросник по частоте употребления продуктов питания не давал информации о типе кофе или методе его приготовления. Поэтому мы не могли уточнить тип употребляемого кофе. Однако предыдущие исследования не позволяли сделать выводы, оказывает ли тип кофе какое-либо действие. В-пятых, в свете здорового образа жизни на связь между травяным чаем и плотностью печени могут влиять остаточные вмешивающиеся факторы, хотя мы и делали коррекцию по большому количеству факторов образа жизни. Наконец, ряд наших участников заполнили опросник по частоте употребления продуктов питания за 5,8 года до исследования печени. Поскольку известно, что данные о питании в целом стабильны, мы предположили, что и привычки, связанные с употреблением кофе и чая, существенно не изменялись со временем в этой группе [35]. Это предположение поддерживают наши анализы чувствительности, показывающие, что величина и направление результатов в обеих группах (т. е. RS I-5 и RS II-3 vs RS III-2) были сходня с результатами общих анализов (см. разд. «Дополнительные материалы»).

В заключение отметим, что мы обнаружили защитную связь между употреблением кофе и плотностью печени, которая реализуется не только в специфических для болезни условиях, но, по-видимому, присутствует у населения в целом, как со стеатозом, так и без него. Поскольку кофе — доступный и относительно недорогой напиток, его употребление может в дальнейшем использоваться как защитная стратегия, если будущие исследования подтвердят наши данные. Хотя мы не нашли связи со стеатозом как таковым, употребление кофе и чая может все же быть полезным для предотвращения прогрессирования до более тяжелых стадий, проявляющихся воспалением и, в частности, фиброзом. Необходимы проспективные исследования, чтобы установить причинно-следственную связь между употреблением кофе и фиброзом печени. Травяной чай также был независимо связан с более низкой плотностью печени даже при употреблении его в небольших количествах. На сегодня о травяном чае и его влиянии на здоровье человека известно очень мало, даже не говоря о механизмах действия при заболеваниях печени. Поэтому необходимы дальнейшие исследования, чтобы подтвердить наши данные о защитном действии травяного чая на печень.

Спонсоры
Роттердамское исследование получило поддержку медицинского центра Университета Эразма и Университета Эразма Роттердамского, Нидерландской организации научных исследований (NWO), Нидерландской организации исследований здоровья и развития (ZonMw), Исследовательского института болезней пожилых (RIDE), Министерства образования, культуры и науки, Министерства здоровья, благополучия и спорта, Европейской комиссии (DG XII) и Муниципалитета Роттердама.

Конфликты интересов
Авторы, принимавшие участие в исследовании, заявляют об отсутствии конфликтов интересов в отношении финансирования или написания рукописи.

Все подробности смотрите в дополнительном файле раскрытия конфликтов интересов ICMJE.

Вклад авторов
Louise J.M. Alferink — концепция и дизайн исследования, получение данных, статистический анализ, анализ и интерпретация данных, написание черновика рукописи и заключительной части статьи. Juliana Fittipaldi — получение данных, анализ и интерпретация данных, критический пересмотр рукописи на важное интеллектуальное содержимое, одобрение окончательного варианта статьи. Jessica C. Kiefte-de Jong — анализ и интерпретация данных по питанию, статистический анализ, одобрение окончательного варианта статьи. Pavel Taimr — техническая поддержка, одобрение окончательного варианта статьи. Bettina E. Hansen — анализ и интерпретация данных, статистический анализ, одобрение окончательного варианта статьи. Herold J. Metselaar — концепция и дизайн исследования, критический пересмотр рукописи на важное интеллектуальное содержимое, одобрение окончательного варианта статьи. Josje D. Schoufour — анализ и интерпретация данных по питанию, одобрение окончательного варианта статьи. M. Arfan Ikram — наблюдение за ходом исследования, одобрение окончательного варианта статьи. Harry L.A. Janssen — получение финансирования, одобрение окончательного варианта статьи. Oscar H. Franco — наблюдение за ходом исследования, одобрение окончательного варианта статьи. Sarwa Darwish Murad — концепция и дизайн исследования, главный исследователь в отделении гепатологии в рамках Роттердамского исследования, анализ и интерпретация данных, наблюдение за ходом исследования, критический пересмотр рукописи на важное интеллектуальное содержимое, одобрение окончательного варианта статьи.

источник http://hepatology.pro/wp-content/uploads/2017/12/9.pdf
Новейшие Рекмоендации EASL и AASLD по лечению Гепатита С на русском языке по этой ссылке rekomendacii-easl-evropeyskoy-associaci ... cheni-f56/

Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Новости»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость